войти | зарегистрироваться

Коттеджи
в Новосибирске

сайт о малоэтажном строительстве
и загородной недвижимости

Дом для народа. Глава 11. Суммы простых вариантов

22.11.2009

Индивидуальное домостроение в нашей стране тоже имеет свою традицию. Как бы мы ни относились к такому способу решения жилищной проблемы, здесь уже сформировались свои навыки и подходы. Есть много хорошего, полезного, но и дурного тоже хоть отбавляй. К сожалению, власть не уделяет этому направлению особого внимания, оставляя все на самотек, а иногда сознательно ухудшая условия. Был, правда, период — сразу после войны — когда государство временно пошло людям навстречу. Оно и понятно — в разрушенной стране одними казенными методами решить проблему было невозможно. Индивидуальным застройщикам предоставили хоть какую-то помощь, в том числе интеллектуального плана (например, проектами и консультациями). В основном это касалось, конечно, европейской части страны. До Сибири военные действия не докатились. Но в целом же государство не проявляло особого участия и интереса к стараниям граждан создать себе крышу над головой. Все упиралось в волю местных начальников. Если на местах власть была вменяемая, то дела как-то продвигались. Если сидели зажиревшие бюрократы, то человеку приходилось проявлять буквально чудеса смекалки, чтобы построить себе нормальное жилище.

Коттеджный бум

С обострением продовольственной проблемы в 70-ые — 80-ые годы власть стала давать людям клочки земли по 6 «соток» для дачных участков. Здесь-то и проявилась тяга нашего народа к индивидуальному домостроению. Тогда буквально за 2–3 года вокруг больших городов были построены десятки и сотни тысяч домиков, где летом жили советские труженики, уставшие от социалистических многоэтажных муравейников. Мы уверены, что, не вводи тогдашнее коммунистическое руководство страны ограничения по строительству жилья, уже тогда люди построили бы себе довольно хорошие индивидуальные дома. Однако тогдашние руководители — в силу своих идеологических установок — не могли дать людям «обуржуазиться» и развернуться, начав крушить бани и домики, превышающие установленную обкомами партий предельные размеры — «четыре на шесть» (то есть 12 «квадратов»).
Во время перестройки, когда людей перестали ограничивать, у многих из них всколыхнулся повышенный интерес к индивидуальному домостроению, причем даже у молодежи (как раз благодаря этому в начале 90-х начался упоминавшийся «коттеджный бум»). Хотя и в этом случае все было пущено на самотек: никакой четкой регламентации, никаких строгих нормативов, никакой территориальной планировки, никакого благоустройства и нормальной современной инфраструктуры. Застройка осуществлялась так, будто на дворе стоял XIX век. Государство не вкладывало серьезных денег в инженерные коммуникации, ограничившись разве что устройством электроснабжения. Даже в дачных поселках насыщение инфраструктурой было на порядок выше.

Пассивность государства в этом вопросе объясняется, пожалуй, тем, что советская власть не особо-то и поощряла частную инициативу. Она смирялась с этим в силу необходимости, поскольку плановая социалистическая экономика чудес совершить никак не могла. Наши граждане не только вынуждены были строить себе дома, но и частично обеспечивать себя продуктами питания — благо, земли в нашей большой стране было полно, а народ — в массе своей потомки крестьян — обладали навыками подсобного хозяйствования. То же самое было и со строительством домов — определенные навыки были, и граждане это использовали как могли. Государство то разрешало, то запрещало, но в любом случае особо не содействовало, давая людям понять, что все хорошее и современное они рано или поздно получат из рук самой советской власти, да ещё в готовом и совершенном виде. Ждать же обещанного рая на земле могли далеко не все, потому и принимались за дело.

Проблема в том, что все эти навыки строительства уходили корнями в глубокую древность, и за годы советской власти почти ничего в этом отношении не поменялось. До 80-х годов индивидуальное домостроение оставалось невероятно архаичным. Если какие-то подвижки наблюдались, то в силу вынужденных обстоятельств. Как правило, в условиях дефицита строительных материалов (причем, искусственно создаваемого самой властью) люди искали какие-то альтернативные варианты, что приводило в ряде случаев к применению новых, непривычных ранее технологий, например, к использованию шлакобетона (этого добра — шлака — страна Советов для людей не жалела). В основном же долгое время — как и в старину — использовалось дерево. Чаще всего — круглый лес. Брус стали использовать позже, где-то с 70-х. До этого времени народ — главным образом в Средней полосе и в Сибири — вовсю ставил обычные деревянные срубы. Ничего замысловатого в этом не было. Если леса хватало, то строительство дома было недорогим. Кирпич использовался крайне редко. В народном сознании это был, все-таки, «барский» материал. В советское время из кирпича строили в основном «казенные» дома. Они считались современными. Их планировка мало чем отличалась от планировки городской квартиры, причем в некоторых случаях предполагалась водоснабжение и канализация, нередко — вместе с центральным отоплением. Наибольшее распространение почему-то получил силикатный кирпич, нередко в сочетании с обычным керамическим кирпичом. Поэтому «казенные» кирпичные дома выделялись из основной массы построек своим бледным цветом и «сарайными» формами.

Таким образом, государственное строительство не оказывало никакого серьезного влияния на особенности индивидуального домостроения. Это были два параллельных мира — государство и частная жизнь граждан. В области строительства домов они долгое время никак не пересекались. Лишь в начале 90-х наших индивидуальных застройщиков потянуло на кирпич, очевидно — не без влияния государственного примера. Однако в советские годы «казенный» кирпичный дом и дом, построенный руками самого жильца — это мало похожие жилища, генетически почти никак не связанные. В индивидуальном домостроении, как было сказано, долгие годы давала о себе знать «деревянная» старина. Все было бы не так плохо, если бы народная традиция не ущемлялась неблагоприятными условиями. Да и сами образцы, на которые ориентировались самодеятельные строители, представляли, наверное, далеко не самое лучшее из того, что могли предложить наши предки.

Сейчас многим из нас трудно представить образ настоящей сибирской (правильнее говорить — «свободной русской») деревни, какой она была до эпохи коллективизации. Как рассказывали старожилы, ещё в 20-х годах в деревнях было немало больших изб, иногда двухэтажных. Как и следовало ожидать, их хозяева впоследствии в массе своей либо подверглись «раскулачиванию», либо заблаговременно дали деру на великие стройки в Среднюю Азию. Бесхозное жилье быстро раскатали по бревнышкам, и от него остались лишь одни воспоминания. И долгие годы в стране «победившего пролетариата» уже немногие искушали себя желанием поставить большую избу. Да и материальные условия, честно говоря, не особо благоприятствовали такой затее. Советская власть, как мы говорили, откровенно «зажимала» строительные материалы. Лес в стране Советов не покупали на рынке, а «выписывали» в соответствующих инстанциях. То есть необходимо было вначале получить официальное разрешение на его приобретение. Объемы же были строго лимитированы. Кроме того, существовали ещё проблемы с отоплением домов. Климат в Сибири суровый, лето короткое, а зима длинная и холодная. Топили же в основном дровами, которые тоже «выписывали» (точнее — бревна, которые потом сами жильцы распиливали и раскалывали). Углем топили не везде. А о полной газификации поселков в Сибири, где этот газ добывается, вопрос никто и не ставил (вопрос откладывался до наступления коммунизма, надо полагать). В общем, товарищи-коммунисты устроили народу нещадную экономию: люди экономили и на материалах, и на отоплении домов.

Четырехстенки, пятистенки и круглые

Как мы уже сказали, избы в большинстве случаев рубили по старинке, выбирая, естественно, самые скромные варианты. Наиболее распространенными вариантами были маленькие «четырехстенки», вытянутые «пятистенки» и «круглые» (как говорили в народе) дома с квадратным основанием. «Четырехстенок» представлял собой маленькую избушку площадью 25 — 30 «квадратов». Эти миниатюрные творения ещё кое-где сохранились, погрузившись в землю до самого подоконника. Уже в конце 70-х в них доживали последние древние старушки, поскольку такие «дома-студии» не пользовались популярностью из-за своей тесноты. «Пятистенки» были попросторнее, их площадь в среднем составляла 40 — 45 кв. метров. Они имели слегка вытянутую прямоугольную форму и низкую двускатную кровлю с обязательным чердаком. Внутреннее помещение было разделено на две части, что дает основание называть их «двухкомнатными» («комнатой» в народе называли любое отгороженное пространство, пригодное для жилья).

Ближе к 60-м «пятистенки» уже перестали пользоваться популярностью опять же из-за тесноты и довольно неказистого, «сарайного» вида. В моду стали входить «круглые» дома с четырехскатной кровлей. Чисто «южные» корни такой архитектуры бросаются в глаза. Интересно, что в старых образцах таких построек сруб включал в себя ещё и сени с кладовой. Все это пространство — на малороссийский манер — находилось под общей крышей. Отапливаемая часть дома имела в плане прямоугольник и была поделена на две части, как в обычном «пятистенке». При необходимости, по мере роста семьи, отапливаемую часть можно было увеличить за счет сеней и кладовой, для чего достаточно было установить дополнительную печь. В послевоенные советские годы из-за дефицита материала рубленые сени уже воспринимались как непозволительная роскошь. Весь сруб делался исключительно для жилья. Сени и кладовую уже пристраивали из досок. Со временем на месте сеней возникли застекленные веранды, использовавшиеся для проживания в летний период.

«Круглые» дома имели разную площадь. Были «трехкомнатные», сопоставимые по метражу с обычным «пятистенком» или чуть больше. Более популярными оказались «четырехкомнатные» варианты средней площадью 55 — 58 «квадратов». В 60-е годы такие дома ещё считались большими. Для них была характерна крестообразная планировка, где в обязательном порядке присутствовал тот самый просторный «зал», вместилище барских аксессуаров (народ постепенно отходил от жесткой послевоенной экономии и начинал потихоньку запасаться всяким «буржуазным» добром). В сибирских условиях для такого дома, по-хорошему, требовалось две печи. Однако с 70-х годов некоторые граждане стали устраивать самодельное паровое отопление, что позволяло обходиться одной печью, устанавливаемой, как правило, в центре, у самого перекрестия.

С середины 70-х граждане откровенно увлеклись размерами. Метраж новых домов начинал увеличиваться, перешагнув за 60 квадратных метров. Некоторые граждане уже замахивались и на 80 «квадратов». Вплоть до начала 90-х такие дома устойчиво попадали в категорию «больших». Увеличению метража во многом способствовал переход на альтернативные, так сказать, технологии. До перестройки из дерева такие хоромы могли позволить себе только граждане «со связями». Кто подобными связями не обладал, шел, что называется, инновационным путем. Инновации нашлись очень быстро. Выяснилось, что доски можно использовать для устройства опалубки. Так появились шлакобетонные дома. Причем, иногда внутреннюю часть опалубки не снимали. Поверх нее набивали дранку и замазывали все штукатуркой (штукатурить было принято все дома, в том числе деревянные). В доме, в итоге, сохранялся «запах дерева», который наши граждане очень ценили. Шлакобетонные дома не вызывали, конечно, особого восторга, однако к ним относились с уважением. Ещё бы: дом считался «каменным», а раз так, то в нем непременно угадывалось что-то аристократичное. А, учитывая то, что к регистрации новых построек привлекался районный архитектор, в планировке таких домов появился ещё один аристократичный штрих — прихожая с коридором. Профессионалы, как видим, тоже внесли сюда свою скромную лепту.

Во второй половине 80-х стеснений стало уже меньше. Стали, например, появляться дома из бруса площадью более 70-ти кв. метров. Сруб «десять на десять» (чуть больше 90 «квадратов») попадался хоть и не часто, но удивлений уже не вызывал. Кое-кто начинал осваивать кирпич, кому-то приглянулся пенобетон. Однако революционного технологического прорыва не произошло, и государство не содействовало этому ни в малейшей степени. Народ в выборе технологий исходил не только из своих материальных возможностей, но также из устоявшихся привычек и предрассудков. Пересматривать свое отношение к строительству, искать новые подходы особенно никто и не думал. Наоборот, большим шиком считалось придерживаться как раз привычных технологий — того же бруса и кирпича. Инновации особенно не приветствовались. Мало того, в сознании людей все новые, непривычные технологии были своего рода суррогатом, вынужденной заменой более дорогим традиционным материалам. Этот консерватизм поражает, хотя удивляться ему не приходится — точно такие же настроения (сохраняющиеся по сию пору) господствовали и в среде профессиональных строителей.

Вопрос благоустройства

Складывалась парадоксальная ситуация: люди почувствовали вкус к комфорту, стали задумываться о современном инженерном оснащении своих жилищ (опять же без участия со стороны государства), однако их подходы к домостроению оставались фактически на дореволюционном уровне. По сути, происходило знакомое подражание элите, поскольку, на что мы неоднократно обращали внимание, благоустроенный индивидуальный дом ещё с дореволюционных пор считался прерогативой знати. В советские времена на этот уровень комфорта претендовали только отдельные избранные товарищи. В планах партии, конечно, значилось всеобщее благоустройство для всего советского народа, но это было сродни обещаниям построить коммунизм. Кое-где строились «образцово-показательные» поселки с благоустроенными индивидуальными домами (все как один — из кирпича или, на худой конец, из бетона), но в целом для страны это было совсем не типично. Поэтому народ сам, как мог (и здесь — «как мог») благоустраивал свои дома сам, по мере сил, средств и знаний.

Самое интересное, что примерно до середины 70-х многим жителям деревень, провинциальных поселков, пригородов и обширного городского «частного сектора» даже не приходило в голову, что в обычном доме можно и нужно иметь водоснабжение, канализацию и тому подобные составляющие комфортабельной обстановки. Добрая часть простых граждан прочно ассоциировала такие удобства с городским жильем в многоэтажке. Устроить что-либо подобное в своем собственном доме многие из них не только не пытались, но даже не ставили перед собой такой задачи, поскольку замахиваться на уровень комфорта для «избранных» кому-то было не с руки, а кто-то вообще не испытывал в том надобности. Народ в массе своей был весьма неприхотлив, и власть особенно не спешила облегчить ему жизненные условия. Советская промышленность даже не производила в должном количестве необходимого инженерного оборудования для индивидуальных домов. Жителям провинциальных поселков совершенно негде было приобрести необходимые технические приспособления для того, что довести свое жилище до приемлемого современного состояния. К тому же уровень инженерной инфраструктуры подавляющего большинства советских малоэтажных поселков оставалась на уровне начала XX века.

Вопрос о благоустройстве не так прост, как может показаться. За годы советской власти успешно реализовалась только программа электрификации страны (хотя эти планы были ещё в портфеле царского правительства — большевики использовали готовые наработки и талант старых специалистов). Электричество, действительно, пришло почти во все дома. Что касается газоснабжения, водоснабжения, канализации и заасфальтированных дорог, то это оставалось (и до сих пор остается) прерогативой городов и многоэтажных поселений. Водопроводы в поселках были, но, так сказать, строго «коммунального» назначения. Чтобы набрать воды, необходимо было взять ведра и топать до ближайшей «колонки». Причем, трубы доходили далеко не до каждой улицы. Иногда-то ли по техническим причинам, то ли из-за бездействия местных властей, людям приходилось добывать воду старым дедовским способом, устраивая обычные земляные колодцы. Сейчас смешно вспоминать, но на некоторых улицах крупных советских поселков районного значения граждане до конца 80-х черпали живительную влагу с помощью обычного ведра на цепи.

С водоснабжением своих домов многие селяне решали проблему с помощью пробитой в подвале скважины и электрического водяного насоса. Это самый распространенный вид инженерного оборудования. Больше повезло тем, кто мог подключиться к поселковому водопроводу. Хотя автономные системы — чаще всего самодельные — считаются вполне пригодными и удобными в эксплуатации, особенно с тех пор, как на прилавках магазинов появилось более надежное импортное оборудование. С канализацией дела обстоят сложнее. Далеко не в каждом селе местная власть проявила такую заботу о благоустройстве. Поэтому решение проблемы с водоснабжением дома ещё не приводит к созданию нормальных санузлов и ванных комнат. Некоторые умельцы для таких случаев предусматривают устройство специального слива с выгребной ямой. За неимением иных альтернатив, граждане используют и этот вариант, хотя особого энтузиазма он не вызывает. Как правило, ямы быстро переполняются, поэтому в теплое время жильцы предпочитают пользоваться «удобствами» на улице.

Вопрос с теплоснабжением долгое время — до появления импортных обогревательных котлов — также решался путем народной смекалки и рук местных умельцев. Традиционное печное отопление было затратным и недостаточно эффективным. При сильных морозах воздух плохо прогревался в углах, да и сама печь — чтобы обеспечить высокую теплоемкость и теплоотдачу — делалась достаточно объемной. При метраже более 50-ти «квадратов» необходимо было иметь две печи. Поэтому народные умельцы стали устраивать самодельное пароводяное отопление, врезая в печь примитивные котлы и обнося внутренние стены по всему периметру толстыми металлическими трубами. В конце 70-х годах такие приспособления не были редкостью даже в отдаленных деревнях. Топили в основном дровами и углем.

Сегодня в отношении топлива мало что поменялось. Учитывая продолжительность сибирской зимы, приходилось за лето делать весьма солидные запасы «горючего». В советские времена для многих владельцев индивидуальных домов пресловутая подготовка к зиме была чуть ли не главной головной болью. Топить зимой приходилось часто и помногу. Правда, с появлением более экономичного и совершенного заводского оборудования сам процесс отопления несколько упростился, что само по себе явилось достаточно прогрессивным шагом в сторону совершенствования жилища. Однако в условиях повального отсутствия газификации граждане вполне предсказуемо ищут менее трудоемкие варианты. Некоторые, например, устанавливают импортные электрические котлы, позволяющие осуществлять процесс отопления, что называется, в «кнопочном» режиме (обычный котел на твердом топливе используется для страховки на случай затяжных морозов). Иногда, в относительно теплую зиму, удается пережить отопительный сезон на одном электричестве.

Тем не менее, вопрос об энергосбережении, об эффективной теплоизоляции индивидуальных домов так и не стал актуальным даже для Сибири. Устройство эффективного утеплителя само по себе дело весьма деликатное. У нас не так уж много специалистов, способных очень грамотно выполнить такую работу. Наши строители в вопросах энергосбережения предпочитают идти простым проторенным путем, увеличивая толщину стены. Сто лет назад такой подход был во многом оправдан, учитывая, что избы рубили из толстых вековых сосен. Сейчас таких деревьев уже не найдешь, а распространенные в индивидуальном домостроении брус, кирпич и пенобетон в отношении сбережения тепла высокими показателями не обладают. Неграмотное использование эффективных утеплителей приводит к непродолжительному эффекту. Кроме того, как мы уже отмечали, некоторые утеплители из-за низкой паропроницаемости требуют устройства специальной вентиляции. А у нас на этот счет наблюдается заметное отставание. В традиционных деревянных домах с вентиляцией особых проблем не было: дерево само по себе хорошо «дышит», к тому же печи обеспечивали приличную вытяжку (они даже оборудовались специальной заслонкой, чтобы после протапливания тепло из дома не «высасывало» наружу). Как раз в пункте вентилирования и кондиционирования народ не готов к серьезным издержкам и даже к пересмотру своей позиции по данному вопросу. Поэтому ставка делается на «дышащие» стены, печи, камины и форточки (с повальным увлечением пластиковыми окнами на щели в оконных рамах надежды уже не возлагаются).

Микроклимат в доме

Саму по себе любовь наших соотечественников к «дышащим» стенам не нужно воспринимать как архаическое явление, требующее обязательного преодоления на путях технического прогресса. Микроклимат в доме не обязательно должен создаваться только лишь за счет мудреных технических приспособлений. Возможны и альтернативные инновационные варианты, когда ограждающие конструкции по своим теплотехническим и экологическим параметрам могут приблизиться к толстому бревенчатому срубу. Местные, причем, возобновляемые материалы позволяют добиться такого эффекта. Например, производство натуральных утеплителей из льна, соломы, деревянной щепы налажено в тех же станах Западной Европы наряду с многочисленной синтетикой. Нам, разумеется, не стоит ударяться из одной крайности в другую, настаивая на чем-то одном. Использовать, на наш взгляд, нужно и то, что есть под рукой. Правда, в том случае, когда такой подход экономически оправдан. Это тоже один из путей развития малоэтажного домостроения, предназначенный, прежде всего, для сельской местности, где при строительстве очень часто задействованы силы самих будущих жильцов, мелких производителей и подрядчиков. А в качестве материалов используется то, что находится в радиусе ста километров.

Как мы понимаем, для осуществления данного варианта стоит предусмотреть разработку не сложных в освоении технологий, альтернативных тем индустриальным методам, что используются крупными компаниями. При сопоставлении оба варианта могут оказаться одинаково экономичными, с той лишь разницей, что крупные компании ориентируются на соответствующие объемы, в то время как «местный» вариант не претендует на масштабность (мы уже говорили об этом в соответствующей главе). В первом случае снижение себестоимости, как мы знаем, в основном идет по пути механизации и автоматизации всего процесса — от производства изделий до установки домов. Во втором случае экономия осуществляется, прежде всего, благодаря снижению затрат на транспортировку, упрощению логистики, а также доступности и дешевизне материалов. Если подойти к этому делу технически грамотно, с умом, то несложно будет придать нашему провинциальному «самострою» вполне современные, прогрессивные черты, сделав его поистине инновационным. То же самое должно коснуться и мелких производителей строительных материалов и конструкций, работающих на индивидуальное строительство. Рынок таких материалов и изделий уже сформировался, и имеет смысл содействовать его развитию, придавая ему те же самые инновационные черты.

При наличии проектов и разработанных технических решений осуществить перестройку мелких производителей окажется не так уж сложно. Совсем не нужно резать по живому: мелкие производители в состоянии выдать современный цивилизованный продукт, если внедрить четкие технологические регламенты, нормативы и стандарты. Только при грамотном решении этой задачи мы можем рассчитывать на положительный результат. Так в новом виде могут возродиться подзабытые строительные артели, технически оснащенные и вполне конкурентоспособные. У граждан, желающих построить дом, был бы выбор: делать все от начала до конца своими силами, либо отдельные операции поручить профессиональным специализированным бригадам. Каждый исходил бы из своих предпочтений и возможностей. Кто то, например, вообще все целиком возложит на профессионалов — как сегодня это сплошь и рядом происходит при установке пластиковых окон и новых дверей. В перспективе, надо полагать, вариант с подрядчиками окажется для многих предпочтительнее. К тому же, при нормальном стечении обстоятельств, в условиях постоянного использования инновационных подходов, уровень профессионализма подрядчиков будет только возрастать. Простым гражданам будет просто не угнаться за новинками, для освоения которых будут нужны специальные знания и навыки.

На данный момент у нас то тут, то там, разбросаны мелкие деревообрабатывающие предприятия, на примитивном оборудовании производящие разнообразный пиломатериал для дачного и сельского строительства. В ходу у них — все тот же брус, рассчитанный, как правило, на простых, не особо притязательных клиентов (на состоятельных покупателей работают более продвинутые производители, выпускающие клееный брус с хорошей фактурой — исключительно на немецком или финском оборудовании и с использованием качественного шведского клея). Хорошим знаком является здесь то, что клиентам могут предложить не просто материал, а целый, готовый комплект. Не важно — будет ли это маленькая баня, либо небольшой дачный домик. Главное, что весь материал для дома идет, что называется, в наборе, как детский конструктор (популярный ныне принцип «Лего» использовался нашими предками, рубившими избы, уже много столетий назад).

Впрочем, даже небольшие производители начинают помаленьку демонстрировать интерес к творческому поиску. Хорошим знаком является и то, что кое-где делают заявки на технологические инновации. Например, когда из бруса и досок собирают панели, заполненные натуральным утеплителем — тростником, соломой или эковатой. Такие конструкции пока ещё не доведены до ума (а что мы хотим — много ли государство выделило грантов на это дело?), но сама задумка имеет право на жизнь и на дальнейшее совершенствование. Самое главное, что начались заметные подвижки, поиск наиболее оптимальных решений.

Интерес к ячеистым бетонам

Надо заметить, что разработчики движутся разными путями. Как мы уже отмечали, у нас в стране проявляют большой интерес к ячеистым бетонам. В некоторых поселках Новосибирской области действуют мини-заводы по производству газобетонных блоков неавтоклавным способом. Технология как раз разработана для провинциального «самостроя». Несложные установки и специальные добавки позволяют вам на относительно маленьких площадях организовать производство материала для собственных нужд или нужд небольшой местной стройки. Нельзя сказать, что мы в данном случае проявляем какую-либо оригинальность. Ячеистые бетоны — вещь также достаточно деликатная. Если у вас в работе используется «принцип кувалды», то высокой точности изделий добиться не так-то просто. С другой стороны, при использовании мелких форм материал зачастую получается неоднородным по структуре — одни блоки тяжелее, другие легче. Этот изъян некоторые мелкие производители устраняют тем, что вначале готовят раствор в крупной форме, изготавливая большую плиту, а потом уж распиливают её на штучные элементы одинаковой формы и качества.

Интерес к ячеистым бетонам имеет одну положительную составляющую — этот материал можно производить на основе зол, остающихся от работы наших теплоэлектроцентралей, при сжигании органического мусора и т. д. Применение их в строительстве с экономической точки зрения оправданно (в том случае, конечно, ели они не дают радиационного фона). Лучшего применения бросового материала не найти. Есть только одна загвоздка, связанная с особенным подходом наших разработчиков к ячеистым бетонам. Речь идет об их склонности рассматривать этот материал в качестве альтернативы кирпичу. Отсюда установка на усиление его прочностных характеристик в ущерб теплоизоляционным качествам. То есть установка делается опять-таки на повышение капитальности строения, на однородность конструкции. Сместить акценты в сторону фактурных (отделочных) или теплоизоляционных характеристик разработчики, конечно, могут, но откладывают все это на последний момент. Сейчас их больше занимает именно возможность строить из ячеистых бетонов капитальные дома, даже многоэтажные. В общем, полноценный «каменный дом», в их представлении, не должен включать в свои несущие конструкции что-то постороннее, «неблагородное», особенно деревянное.

Отсюда, надо полагать, нежелание сочетать ячеистые бетоны с деревянным каркасом. Поэтому между теми, кто занимается «простонародным» деревом, и теми, кто занимается «капитальными» ячеистыми бетонами, не наблюдается какого-либо консенсуса. Хотя сочетание того и другого дает, на наш взгляд, куда больше преимуществ. В каркасном варианте возможно применение менее прочных, но зато более легких марок ячеистых бетонов, обладающих повышенными теплоизоляционными характеристиками. Да и при строительстве меньше придется затрачивать физических усилий, таская блоки с места на место. К тому же мы получаем и более легкий фундамент, чем как раз выгодно отличается каркасное домостроение. В сельской местности кое-где используют варианты сочетания деревянных каркасов и несъемной деревянной опалубки с пенобетонным заполнением (такие дома, например, строятся на Алтае). Вначале на легкий фундамент устанавливают деревянный каркас, затем монтируют опалубку, а потом из специальных установок заливают туда пенобетон. Стоимость такого дома почти в четыре раза дешевле дома из кирпича. Широкого распространения эта технология пока не получила. К тому же она нуждается (как всегда) в доводке. Её изъяны большей частью обусловлены не всегда достаточно качественным исполнением, поскольку на селе «принцип кувалды» действует повсеместно. Саму опалубку тоже делают, из чего придется. Однако при грамотной доработке данная технология имеет право на жизнь. Тем более что в условиях дефицита дерева этот вариант вполне может получить популярность. Уж если однажды народ стихийно стал переходить на шлакобетон, то хорошо продуманную деревянно-каркасную технологию в сочетании с вполне «уважаемым» у нас пенобетоном он вряд ли сочтет дикостью.

Вообще, достоин сожаления тот факт, что в нашем индивидуальном строительстве каркасные конструкции не получили ещё широкого распространения. С чем это связано — вопрос отдельный. Скорее всего, с тем, что массовое сознание ориентируется на образцы капитальных домов со сплошными несущими стенами, полагая эти образцы в качестве некоего идеала. Поэтому каркас воспринимается, опять же, как некий компромисс, уступка обстоятельствам. В сознании большинства людей наружная стена должна быть если не толстой, то, по крайней мере, непробиваемой. «Противоснарядное» ограждение до сих пор считается признаком «нормального», полноценного жилища. Конечно, свой вклад в укоренение этих предрассудков внесли профессиональные строители со своими вавилонскими предпочтениями, из-за чего у нас медленно внедряются более экономичные технологии.

О домах из соломы

В настоящее время технологам, проектировщикам, и местным руководителям имеет смысл подумать над тем, как популяризовать идею каркасного домостроения и предложить соответствующие проекты и разработанные технологические регламенты. Деревоперерабатывающим предприятиям вместо традиционных пиломатериалов было бы целесообразнее производить по готовым проектам целые комплекты несущих конструкции — каркасные стойки, балки, стропила. Такой «конструктивный набор» можно отправлять в разные районы и даже регионы, где, например, испытывается нехватка леса. Что касается ограждающих конструкций, то их характер будет определяться как местными условиями, так и предпочтениями заказчиков. Например, там, где налажено производство газобетона, в ход пойдут легкие газоблоки. Где то, возможно, будут применять прессованную солому или камышит, где-то отдадут предпочтение деревянным панелям с эффективным утеплителем. Где-то придумают что-то свое, оригинальное. Здесь тоже простор для изобретений. Мы знаем одного местного руководителя, который в своем поселке наладил производство специальных глиняно-соломенных блоков. Особого выбора у него не было: кругом степь, дерева мало, зато глины и соломы — девать некуда. Вот и приняли решение использовать это добро для строительства домов. Чтобы снять предубеждения у жителей, руководителю пришлось вначале самому себе построить дом из нового материала. Наглядный образец подействовал на земляков положительно: желающих освоить это ноу-хау оказалось достаточно много. За новым материалом выстроились очереди, тем более что продавался он по бросовой, почти символической цене.

Мы специально привели этот пример, чтобы показать важную роль наглядных примеров такого рода. У нас некоторые снобы до сих пор презрительно фыркают, когда слышат об использовании в строительстве той же соломы или камыша. Понятное дело — запросы у нас как у аристократов, нам непременно подавай что-нибудь капитальное, кирпичное. Как только речь заходит о соломе, так сразу вспоминают сказку про трех поросят (вот оно: «мой дом — моя крепость»). Отчасти здесь виноваты сами пропагандисты таких натуральных, экологических материалов. С точки зрения маркетинга экологисты подошли к пропаганде своих идей недостаточно грамотно, неосмотрительно сделав акцент в сторону соломы, как будто она здесь и выступает в качестве исходного, определяющего параметра. На самом-то деле в ряде примеров вопрос упирается совсем не в солому, а в использование деревянного каркаса. Деревянный каркас и есть в данном случае точка отсчета, принципиальный момент. Солома — только одна из переменных, один из вариантов решения теплой ограждающей конструкции. Поэтому, сместив акцент на каркас, мы снимаем значительную долю предубеждений. А это очень важно иметь в виду. Россия, все-таки, не Америка. Там можно забавляться с «соломенным домостроением», поскольку подобного рода экзотика не ставится в прямую зависимость с решением жилищной проблемы (будем говорить прямо). Жилищную проблему в развитых странах решают с помощью современной, хорошо оснащенной строительной индустрии. Только на фоне таких достижений к домам из соломы можно относиться если и без восхищения, то хотя бы с пониманием. У нас же другие обстоятельства. Пока новая стройиндустрия не встала на ноги, противопоставлять ей солому было бы нелогично, да и бесперспективно. Для наших условий гораздо продуктивнее будет не антагонизм, а альтернатива, причем, содержащая в себе общие принципы современного быстро возводимого и энергосберегающего жилья.

В этом мы наглядно убедились, когда своими глазами увидели на стадии возведения такой «соломенный» дом,

Мы в: